Can not write file
Санкт-Петербург на карманных календарях   >   Карманные календари   >   Места   >   О петербургской культуре начала XX века
О петербургской культуре начала XX века
Санкт-Петербург - Места
09.11.2011 14:23

Самый конец XIX века и первые два десятилетия XX представляют собой необыкновенное явление исключительного подъема интеллектуальной деятельности в России, и в Петербурге особенно. И хотя, по существу, это только четверть века, то есть время значительно меньшее, чем может быть отведено для активности одного поколения, все историки культуры называют этот промежуток времени [q]веком[/q] и даже определяют его как [q]серебряный век русской культуры[/q]. Концом этого [q]века[/q] условно можем принять 1922 год, когда два немецких парохода — [q]Бургомистр Хаген[/q] и [q]Пруссак[/q] — вывезли за рубеж цвет русской интеллигенции и началась (или, что более верно, усилилась) примитивная идеологическая деятельность самого государства, тщившегося заменить собой и церковь, и философскую академию, но на деле ставшего погонщиком к [q]светлому будущему[/q]. Пароходы не случайно отошли именно от причалов Петрограда, и не случайно Петербург-Петроград был вскоре переименован в Ленинград. Властям не нравилось наличие в Петербурге многочисленных и многообразных научных, философских, художественных, музыкальных направлений, разобраться в которых вряд ли было под силу людям, не отягощенным знаниями, но взявшим на себя роль судей по всем вопросам культуры. Что может быть отмечено как самое характерное для Петербурга [q]серебряного века[/q]? Прежде всего, удивительное созвездие человеческих личностей, человеческих индивидуальностей

— в науке, живописи, литературе, среди зодчих, деятелей театра, включая драму, эстраду, кабаре. Целый фейерверк экспериментальных инициатив — в театре и изобразительных искусствах, в музыкальном исполнительстве и композиторстве. На небольшой площади тогдашней российской столицы (вчетверо меньшей, чем сейчас) — Петербурга — существовали десятки театров с различными направлениями, устремленных и в будущее, и в старину и имеющих обширнейший репертуар. Впечатление невероятной тесноты. Столько самобытных художников, такое необозримое количество культурных событий, столько переплелось человеческих судеб, такое богатство индивидуальностей. И столько во всем этом маскарадного и серьезного, нарочитого и искреннего, вычурного и непосредственно народного. Из олонецкой глуши приезжает неграмотная сказительница Кривополенова и собирает изысканнейшую публику, рафинированных слушателей. Из Парижа приезжает Анатоль Франс, из Италии — Филиппо Маринетти, из Бельгии — Эмиль Верхарн, из Венгрии — Артур Никиш; все лучшие музыканты — певцы и исполнители — ждут признания требовательных слушателей. [q]Пройти через Петербург[/q] — означает выдержать самый строгий экзамен. Выставки и экспозиции сменяют одна другую и всегда заполнены как восторженной, так и негодующей публикой. Зрители и аудитория, театральные залы ведут себя в высшей степени активно. Бурные овации сменяются оглушительными протестами. Поистине, как мечталось Вячеславу Иванову, представления становились [q]мирскою сходкою[/q]. Откуда все это? Почему Петербург на четверть века стал целым столетием в развитии русской культуры? И в такое значительное время — перед самым ее закатом. XIX век таил в себе множество противостояний. Идеология классовой ненависти, характерная для него, расслоение общества и утрата им культурной стабильности сменились в самом конце XIX столетия всеобщим вниманием к человеческой личности, к индивидуальности в широком понимании этого слова. Одаренные люди появлялись на каждом шагу и в самых разных слоях общества, в самых различных областях культуры. Наука выдвинула первоклассных ученых: в филологии — А. А. Шахматова и А. Н. Веселовского, в востоковедении — целую плеяду ученых, охвативших своими исследованиями арабский мир, Китай, Индию, тюркские народы, иранские, индийские, финно-угорские. Российская Академия наук вырастила кавказоведов, исследователей северных народов, принадлежавших к неизвестным языковым группам. Русские осваивали литовский, латышский, эстонский, татарский языки, постигали жизнь и языки алеутов, полинезийцев, Готовились к [q]открытому выступлению[/q] реформаторы изучения литературы и поэзии. Этот поток творческой энергии захватил всех без исключения. В рабочей среде пользовались огромной популярностью народные университеты. Без конца открывались все новые и новые театры для рабочих, мещан и мелких торговцев. Петербургское городское попечительство о народной трезвости воздвигло театральный дворец — Народный дом императора Николая II. С 1897 года действовал общедоступный театр на Ново-Адмиралтейской улице в петербургском морском порту, а с 1891 года — театры Невского общества устройства народных развлечений. В 1898 году появились летние сцены в Екатерингофском парке и на Петровском острове, Летний театр в Таврическом саду. В Народном доме графини С. В. Паниной в 1903 году был открыт Общедоступный театр. Можно представить, сколь разнообразен был его репертуар, если премьеры игрались еженедельно. Но это не были коммерческие предприятия с репертуаром, рассчитанным на низменные вкусы. Возглавивший Общедоступный театр (или, как его называли в быту, Лиговский) П. П. Гайдебуров усматривал в театре храм, считал, что в театральном действии есть религиозное начало, а современники отмечали [q]проповедничество[/q] его постановок. В театрах для рабочих — а они возникли на всех окраинах города — шли пьесы русских и иностранных авторов, среди последних — Гауптман, Стриндберг, Ибсен, Метерлинк, как это было в Новом театре, функционировавшем с 1901 года. Коллективность, массовость этого вида искусства пришлась как нельзя более ко времени. [q]…В такую эпоху должен воскресать театр[/q], — провозгласил А. А. Блок в 1906 году. Множество театров открывалось для интеллигенции. Дважды организовывала свой театр В. Ф. Комиссаржевская. В. Э. Мейерхольд ставил свои постановки на пышных сценах императорских театров — Мариинского и Александринского, а заодно и в театре дачной местности Териоки (нынешний Зеленогорск). Также тесно соседствовали спектакли для народа и для интеллектуальной элиты. Это было характерно для Народного благотворительного дома В. Н. фон Дервиз: в его зале действовали то элитарный Современный театр, то театр [q]Искусство[/q], то Первый рабочий театр. С 1906 года Комиссаржевская обосновалась на Офицерской улице, пригласив режиссером Мейерхольда. Сезон открылся драмой [q]Гедда Габлер[/q] Г. Ибсена (художник Н. Н. Сапунов), в короткий срок к ней добавились [q]Сестра Беатриса[/q] М. Метерлинка (художник С. Ю. Судейкин), [q]Балаганчик[/q] А. А. Блока, [q]Жизнь человека[/q] Л. Н. Андреева, [q]Вечная сказка[/q] модного тогда С. Пшибышевского. А уже в 1907 году произошел разрыв Комиссаржевской с Мейерхольдом, заставивший о себе много говорить. Из теоретиков театра огромную роль играл недостаточно оцененный и по сию пору Н. Н. Евреинов — непримиримый противник системы Станиславского и ярчайший представитель театральной культуры Петербурга. Его книги и пьесы способствовали театрализации петербургской культурной жизни в самых разных ее сферах. Даже философские кружки в своей деятельности прибегали к театральным формам. На знаменитой [q]Башне[/q], в квартире Вячеслава Иванова, ставились пьесы. А в городе Евреинов организовал несколько небольших театров, в том числе Старинный театр, о котором следует упомянуть особо, так как в его спектаклях модернизм сочетался с реконструкциями старинных и народных постановок; в их оформлении принимали участие художники А. Н. Бенуа, И. Я. Билибин, М. В. Добужинский, Н. К. Рерих. Мейерхольд и Евреинов были, несомненно, ведущими фигурами волны театрализации культурной жизни Петербурга. В декабре 1908 года организуется театр [q]Кривое зеркало[/q], в числе постановок к оторого громкую славу приобрела пародия на заурядные оперные спектакли — [q]Вампука, невеста Африканская[/q] (1909), [q]Торжественное заседание в память Козьмы Пруткова[/q] (1913) и другие. Тот же Евреинов, возглавивший [q]Кривое зеркало[/q] в 1910 году, выпустил на его сцене около ста постановок. Петербург буквально кишел маленькими театрами — небольшими и по зрительным залам и по коротким пьесам, сливавшимися с эстрадой: [q]Театр-буфф[/q], Театр миниатюр, Троицкий театр миниатюр (его [q]Иванов Павел[/q], высмеивающий рутинную среднюю школу, пользовался большим успехом). Театральные пародии заполнили сцены Дома интермедий, [q]Веселого театра для пожилых детей[/q], [q]Троицкого фарса в зале Павловой[/q], наконец, знаменитой [q]Бродячей собаки[/q], [q]Привала комедиантов" и театра-кабаре Би-ба-бо[/q]. Не считалось зазорным разгуливать ночью компаниями в маскарадных костюмах или рядиться в одежду крестьян, рабочих (их тогда называли [q]мастеровыми[/q]) и мелких купцов. Театрализацией своей жизни и облика заняты такие писатели, как Алексей Ремизов, Леонид Андреев, Максим Горький; свои одежды изобретает Блок (в одном из писем 1909 года он писал: [q]Вы думаете, что у меня нет искушения опять поддаться Маскараду?..[/q]). В финской дачной местности Куоккала, под Петербургом, утверждается культ озорства и мальчишества. Организуются веселые благотворительные спектакли, пародийные выставки левых художников. И одним из покровителей всеro этого становится такой серьезный художник-реалист, как И. Е. Репин. Здесь, в Куоккале, процветают авангардистские тенденции в искусстве и создается детская литература, устраиваются детские праздники, в которых принимают участие взрослые, и главный из этих [q]взрослых[/q] — Корней Чуковский, которого Репин особенно опекает. Благодаря идущей снизу творческой инициативе происходило энергичное обогащение и [q]большого[/q] театра — императорской сцены, оперы и балета. Петербургский Мариинский балет и петербургская опера, художники [q]Мира искусства[/q], а вместе с ними серьезное музыкальное и балетмейстерское искусство высокого плана быстро получают признание во всем мире благодаря [q]Дягилевской антрепризе[/q] или, как еще назывались гастроли балета в Европе, [q]Русским сезонам[/q]. Запад взрывается интересом к русскому искусству. Гастроли Федора Шаляпина, Анны Павловой и многих других коренным образом меняют отношение ко всему русскому. Петербург и Москва становятся театральными столицами мира, а вместе с тем цитаделями новой живописи, новых направлений в искусстве. Наряду с театрализацией культурного быта города характерной чертой петербургского искусства была усложненность. Эта усложненность — ответ на стремление вписать искусство в какую-либо идеологическую схему, подчинить творчество политике, причем непременно левой. Сопротивляясь этому, художественная жизнь стала уходить в разнообразные эстетические концепции. От политики нельзя было отказаться, ее можно было только перевести в другой план, заменить различными философскими построениями. Марксизм переставал быть модным. Его последователи, как, например, Н. А. Бердяев или С. Н. Булгаков, быстро удалялись от марксистской доктрины к ее полной противоположности. Многообразие и пестрота рождались в духовном мире одного человека, личность которого становилась интереснее, чем взгляды или даже частично его творчество. Таким, например, был В. В. Розанов. Символисты шли дальше. Так, Андрей Белый в статье [q]Будущее искусства[/q] (1910) предвещал, что со временем человек станет [q]своею собственной художественной формой[/q]. Первые пятнадцать лет ХХ века буквально забиты художественными выставками и экспозициями. Они в конечном счете определялись необычайной творческой активностью художников. Интерес к ним поддерживался разнообразием направлений. Одно требовало другого: обилие требовало разнообразия, разнообразие создавало обилие и усложненность. Символизм и родившийся из него акмеизм, футуризмы разных толков — все это нуждалось в публичности, и с пособы привлечения к себе внимания были весьма изощренными. Трудно сказать, в чем Москва следовала за Петербургом, а Петербург — за Москвой, но ясно одно: Петербург во всех направлениях культурной жизни носил отпечаток [q]столичности[/q], даже в том, что можно было бы определить как [q]озорство[/q] и стремление эпатировать мещанские вкусы. Это стремление захватывало в Петербурге императорскую оперу и балет (Мариинский театр), императорский драматический театр (Александринский), проникало во дворцы аристократии. Эксцентричность становилась стилем жизни. Не потому ли не был опознан во всем своем безобразии распутинский кошмар и не угаданы его катастрофические последствия? Стоит оценить тот факт, что в ночь перед Февральской революцией, 25 февраля 1917 года, в Александринском театре состоялась премьера одного из самых пышных спектаклей, которые видела театральная сцена вообще, — лермонтовского [q]Маскарада[/q] в постановке гениального Мейерхольда, с сильно подчеркнутым роковым и мистическим характером самого маскарада. Великолепный зрительный зал Александринского театра был соединен со сценой переходами и единством архитектурных декораций. [q]Рампа уничтожена[/q] (В. Мейерхольд). Артисты в сцене бала, заканчивая танец, садились спиной к публике, становясь зрителями. А когда опустился занавес, зрители расходились и разъезжались, слыша с разных концов раздававшиеся выстрелы, предвещавшие конец России и, уж само собой разумеется, ее великолепного [q]серебряного века[/q]…

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 1405 гостей онлайн
English French German Italian Russian Swedish
Ulti Clocks content

Для клиентов



Какие вам нравятся календари
 
Ваш любимый день недели
 

Духовность
Санкт-Петербург на карманных календарях -экспозиция карманных календарей с видами Петербурга и его пригородов
О петербургской культуре начала XX века
Copyrigiht © 2009-2011