Can not write file
Санкт-Петербург на карманных календарях   >   Фотокаталог   >   Професиональный   >   Рекламные календарики "Массандры" на фоне прозы Марка Алданова
Рекламные календарики "Массандры" на фоне прозы Марка Алданова
Санкт-Петербург - Професиональный
09.11.2011 00:02

Журнал "Эхо планеты" пару лет назад под заголовком "Уберите Сталина с портвейна. Или сам портвейн" опубликовал сообщение из Оттавы:

"Канадцам не суждено толком расспробовать букет портвейна "Ливадия" крымского объединения "Массандра". Вино исчезло с прилавков, едва появившись из-за протеста конгресса украинских канадцев. На бутылке прямо под названием помещена фотография Сталина. Магазины успели реализовать только шесть бутылок по 40 канадских долларов за каждую"

Прочитав заметку московского журнала, я тут же отправился в винный магазин. В подвальчике исторического здания на углу Екатерининской и набережной на пристенных горках красовались бутылочки.



На отдельной полке - емкости белого стекла, оклеенные желто-золотыми этикетками: "White Muscat", "Pinot Gris", "Bastardo"… Вверху этикеток - репродукция фотоснимка "большой тройки", что был сделан в патио Ливадийского дворца.

А вот и портвейн "Red Port". Цена невелика - всего-то 25 гривен. Дешевле, чем в Канаде. Поспешил купить одну бутылочку на память…

И вот какой нежданный сюрприз привлек внимание. В придачу к покупке - календарный гостинец от "Массандры", мини-численник-сувенир.

В полном годовом комплекте 2005 года их - пятнадцать: десять вертикального расположения "картинки" и пять "горизонталей". На табличной стороне, украшенной очертаниями виноградного листа, шрифтом
мелкого кегля - строка: "Продукция выпущена в честь 60-летия Ялтинской конференции 1945 года".

Лицевая плоскость - общие планы дворцов, Ливадийского и Алупкинского, или фасада здания винзавода; и фотонатюрморты с бутылками и наполненными бокалами. Треть изобразительного поля занимает монтаж приглушенных неярким тонированием хроникальных
фотопортретов "большого политического терцета". Использовано пять различных снимков, схваченных тусклотой желтизны - как бы выгоревших от времени.

Серия открывается календарем-аллегорией. На предметном плане горделиво возвышается триумвират трех заклейменных ретро-бутылей Токая "Ливадия". Под ними - три вождя трех наций, гордо опершись на подлокотники полукресел, с легкой грустинкой в глазах размышляют о судьбах мира в ялтинском феврале 1945 года.

Мне сразу вспомнился рассказ под названием "Истребитель" писателя-эмигранта Марка Алданова, впервые опубликованный антисоветским издательством "Посев". Литературный герой Иван Васильевич зарабатывал на жизнь истреблением вредных насекомых в ялтинских домах и садах: " …В январе 1945 года по Южному берегу Крыма прошел глухой слух, будто скоро должны туда прибыть очень важные особы.

Приезжали новые люди, для которых у местных жителей отбирали помещения".

Марк Алданов иронично описывает сцену, когда НКВДист по прозвищу Пистолет, перемешивая русские слова с украинскими, за выпивкой передает приказ о выселении:

" - Да в чем дело? Кто такой приезжает?

- Черчилля ждут, Дуся, - сказал Пистолет, - Черчилля. Конференция буде.

- Что же, вы мою саклю отдадите Черчиллю? - со слабой улыбкой спросил Иван Васильевич, делая из вежливости тоже ударение на последнем слоге.

Пистолет засмеялся.

- Ты как полагаешь, охранять Черчилля треба? Та вже треба. Угораздило тебя, брат, поселиться у дороги. Я из уважения к тебе приехал предупредить за день. Других просто гонят в шею.

Выпив всю бутылку, Пистолет сообщил, что дело не в Черчилле.

- На Черчилля, ты сам понимаешь, нам с третьего этажа начихать. Лордам - по мордам! САМ приезжает, вот что!"

В конце концов у Ивана Васильевича все устраивается: и с жильем, и даже с работой. Ему поручают опрыскивание комнат дворца препаратами против клопов и тараканов.

В зале так называемой английской столовой- бильярдной во время официального завтрака, данного Президентом США Франклином Делано Рузвельтом, был сделан снимок, фрагментарно попавший на календарик.

Безупречна изысканная протокольная сервировка стола. Отблескивает серебром фраже, радует глаз белизна фарфора и салфеток, бликует свет на стекле фужеров и рюмок. Отчетливо видны фигуры официантов и метрдотеля (сомелье?).

За столом рука об руку (слева направо) - Иосиф Сталин, Франклин Делано Рузвельт и Уинстон Черчилль. К яствам еще не приступали. Сидящий визави госсекретарь США Стеттиниус поднял правую руку с
бокалом. Сэр Черчилль, нацепив окуляры, вычитывает с листа то ли меню, то ли тезисы очередного тоста.

Своеобразной прозаической интродукцией, полной сарказма, в алдановском рассказе является внутренний монолог от лица Уинстона Черчилля во время застольных возлияний:

"Он заранее знал, что когда подадут бурду, президент пошутит, что после ухода в отставку станет комиссионером по продаже этого "дивного вина" в Америке и наживет миллионы; при этом все рассмеются".

Члены советской делегации "оглядывались на Сталина, можно ли улыбаться, и почти оказывалось, что можно и должно". "Впрочем, большая часть времени за столом проходила в молчании, произносились тосты, их всегда бывает много, в промежутках между тостами все ели и разговаривали. Еда была превосходна".

И тут же, на соседних страницах, писатель приводит диалог относительно ассортимента вин и закусок к ним, подслушанный в ялтинском гастрономе:

"Съестных припасов в лавках было мало. Иван Васильевич купил все, что мог достать.

- Нет ли икры?

- Икры, гражданин, нет. Гитлер всю слопал".

Обратим внимание на один из "вертикальных" мини-календарей. Над групповым портретом "антигитлеровского трио" - изваяние привставшего на передние лапы царя зверей, современный кадр, сделанный у южного фасада Воронцовского дворца, что был резиденцией делегации Великобритании.

Как бы поясняя картинку календарика, Марк Алданов пишет: "Мраморные статуи изображали разные моменты жизни льва: лев спит, лев просыпается, лев рычит, лев готовится к прыжку". Отчаяннейший поступок
совершает литературный истребитель тараканов, когда, напившись пьяным, исторгает крик, что товарищ Сталин, мол, тоже истребитель (людей). "Да, за все бывает расплата, кроме того, за что расплаты не бывает. В известном смысле, может быть, когда-нибудь зарычит и наш лев", хватив из стакана, философствует алдановский герой.

Почти полвека после смерти писателя минуло, когда подсохли типографские краски, легшие на календари из-под валика офсетной машины. Оттуда, из прошлого, без промаха поражающий цель стрелок Марк Алданов пророчески метко "угодил" своей цитатой в самую суть произведения рекламистов-искусников из НПАО "Массандра". Календарный артефакт ялтинских виноделов - символическое осмысление, мистически точное материализованное воплощение вещей цитаты. Что ж, календарно-цитатная связь сквозь толщу лет - за пределами нашего разумения.

Три календарика из этого же комплекта задают "задачку на внимательность". На фоне снятого с высоты полета птицы Ливадийского палаццо - хроникальный снимок трех персон. Иосиф Сталин, Франклин
Рузвельт и Уинстон Черчилль, одетые по-летнему легко, позируют фотографам, уютно рассевшись на террасе советского посольства в Тегеране, в конце 1943-го. А вот - еще парочка календарных "qui pro quo" (одно вместо другого). Улыбаясь в объективы, дружественно пожимают
руки Уинстон Черчилль, Иосиф Сталин и… Гарри Трумен. Но было это у дворца Цецилиенхоф, в Потсдаме, а вовсе не в Ливадии!

Обозревая календаротеку "Массандры", невольно останавливаешься на мысли о том, что в них, в календариках этих, раскадрированы малые, но содержательно сложные фрагменты. Настоящего, амбивалентного великому прошлому, которое мы имеем возможность вспомнить. Стоит лишь приподнять крышку альбома с коллекцией календариков…

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Сейчас на сайте

Сейчас 1536 гостей онлайн
English French German Italian Russian Swedish
Ulti Clocks content

Для клиентов



Какие вам нравятся календари
 
Ваш любимый день недели
 

Духовность
Санкт-Петербург на карманных календарях -экспозиция карманных календарей с видами Петербурга и его пригородов
Рекламные календарики "Массандры" на фоне прозы Марка Алданова
Copyrigiht © 2009-2011